«Доброта — быть солнышком»: семинарист, айтишник и волонтёр хосписа Тимофей — о том, почему вера не в ярлыках, а в сердце, и зачем даже богослову искать единомышленников в Школе Волонтёров»

Я Тимофей, мне почти 27, я из Минска, родился и вырос здесь. Только семинарию заканчивал в Жировичах, и в армии служил в Слуцке. В этом году я закончил магистратуру Минской духовной академии – стал магистр богословия. Планирую поступать в аспирантуру, совмещая с работой. У меня много творческих и спортивных увлечений, я стараюсь своей жизнью показать какую широту и глубину жизни может открыть православие.

– То есть ты будешь священником?
– Мне бы хотелось. Я получил образование священника. Но стать им сложно: до принятия сана нужно либо жениться, либо стать монахом. Я бы хотел жениться, но пока не получается.

– Какие-то есть требования к девушке, к жене?
– Внешнее вещи играют роль, но это не главное, потому что ими не исчерпывается личность. Психолог Ирина Самуйлова в семинарии как-то сказала: «Когда парень ищет девушку, а девушка парня, они ищут самих себя противоположного пола». Я с этим согласен. Важно, чтобы девушка была лёгкой на подъём, действовала, не боялась жить, шла навстречу, и чтобы это было взаимно. Доверие и уважение рождают прекрасное.

– Быть женой священника – ответственно?
– Да. Священники женятся один раз на всю жизнь, до рукоположения, а в случае развода придётся оставить служение. Более того, все взгляды устремлены на священника и его семью, нужно быть готовым к критике и давлению.

– Ты хочешь быть священником, но учишься в БГУИР. Был момент неопределённости?
– Нет, это вынужденная мера. Церковное образование в Беларуси не аккредитовано государством, его как бы нет. Мне хотелось бы иметь признаваемое высшее образование, чтобы найти работу и для уважения. До семинарии я закончил колледж электроники. Там, я стал верующим, и тогда начал хорошо учиться (школу закончил с баллом 6,5, а колледж – с отличием). Хотел поступить параллельно в семинарию и БГУИР, но в то время мне отказали, хотя сейчас многие семинаристы учатся на параллельно светских специальностях. Сейчас мне приходится нести двойную нагрузку. Но это дает свои плоды: однокурсники сначала относились ко мне настороженно, а полюбили и выбрали старостой. Я всегда сижу на первой парте и задаю вопросы, преподаватели счастливы, что кто-то слушает с интересом. Стараюсь показывать, что можно жить не в отчаянии и не ради «корок».

– В твоем Instagram скейтборд, китайские девушки, стихи на китайском. Как всё умещается?

– Вы можете увидеть нечто похожее в истории, если почитаете биографии известных учёных средних веков. Там будет через запятую «астроном, математик, физик, богослов» – широта. А в 21 веке запрос, наоборот, на узкого специалиста, хотя есть и другие примеры: я люблю преподобного Порфирия Кавсокаливита: будучи иеромонахом он учился петь и слушал лекции по медицине, чтобы помогать людям и молитвой, и знаниями. У меня собственные жизненные примеры как это работает. С детства мне было интересно всё понемногу, думаю это своего рода любовь к жизни.

– Как увлёкся китайским?
– Китайский сейчас в Беларуси очень актуален, даже более, чем английский (хотя английский нужно знать по умолчанию). Я больше года был старшим экскурсоводом в Кафедральном соборе г. Минска – там очень много китайских туристов. Они смотрят на собор, как на достопримечательность, а мне хочется рассказать им о православии. Я уже давно общаюсь с китайцами и людьми по всему миру через интернет.

– Какие ценности китайской культуры хорошо бы вписались в нашу или дополнили её?

– Нам можно всему учиться у Китая: нашей культуре тысяча лет, китайской – пять тысяч. Белорусская культура во многом крестьянская, идёт снизу – мотивы жатвы, труда, быта. Это хорошо, но упущен аристократический, возвышенный аспект. В Китае он есть. Например, ханьфу – роскошные юбки, рубашки, материал, крой. Нам нужно создать линейку аристократической белорусской одежды, чтобы женщины могли надеть вечернее платье в современном белорусском стиле. Главное же, что может дать Беларусь Китаю это православие.

– Что такое вера в Бога для светских людей?
– Сейчас бытует неверное мнение: многие думают, что вера это набор интеллектуальных убеждений. Но вера – это образ жизни. Это главное.

– А помощь людям это демонстрация веры?
– Не совсем демонстрация, скорее внешнее проявление веры. Главная заповедь Евангелия – любовь к Богу и ближнему. Помощь людям – исполнение этой заповеди.

– Люди приходят в волонтёрство с разным «багажом»: потеря смыслов, себя, одиночество, поиск себя? С каким пришел ты?
– Думаю всё перечисленное имеет место. Я пришёл с богословским «багажом». Детский хоспис – лучшее место приложения моих знаний. Также волонтёрство и мне помогает преодолевать одиночество – я тоже его испытываю.

– Получаешь в хосписе то, зачем пришел?
– Да. Здесь я нахожу общение с добрыми людьми, которые знают безусловную любовь, терпение. Богословские знания зачастую отвергаются. Это одна из причин одиночества, которое я испытываю, это вот этот бэкграунд, причастности к православной церкви, которая, с одной стороны, включает тебя в сообщество людей верующих, но с другой стороны, она вырывает тебя из сообщества светских людей. А верующих людей у нас единицы — три процента по оптимистическим подсчетам в Республике Беларусь.
Что всегда отталкивает светских людей, это когда у нас есть этикетка. Это как в магазине: есть товар, на нем есть этикетка, написано «яблоко». Так и мы думаем то, что православие — это когда мы себе на лоб налепили этикетку «православный». Что такое этикетка? Это внешнее. А это почти не имеет значения – этикетка не важна. Вы можете даже не знать, что вы православный. Хотя и исповедание важно: как говорится, сердцем веруется в правду, а устами исповедуется во спасение. Но это не столь критично. Главное, чтобы у вас было православное сердце, чтобы вы исполняли заповеди о любви к Богу и к ближнему. И даже если у вас есть какая-то другая этикетка, но сердце у вас православное, то вы православный. Вы найдете потом для себя православие, откроете, и вы поймете, что вы нашли то, что искали. А если вы обклеены этикетками «православие», вы самый православный по этикетке, но не исполняете заповеди, не молитесь, не общаетесь с Богом, то это ничего не стоит.
Мы, православные христиане, не осуждаем никого. Мы принимаем, разговариваем со всеми людьми. Люди сами боятся с нами разговаривать, потому что, когда человек согрешает, он озлобляется. Возьмите два человека, и один человек предал второго. Тот человек, который предал, он будет злым. Тот человек, которого предали, он будет добр. Он будет понимать, как предателю сейчас сложно попросить прощения, в какой тьме сейчас предатель, как ему тяжело, потому что он страшно поступил. И он будет жалеть этого человека. А тот человек, который предал, будет оправдывать себя, что были обстоятельства, и будет злиться и пытаться очернить того человека, которого предал, чтобы оправдать свое предательство.
– Что такое доброта для вас?
– Отвечу языком поэзии (он лучше выражает богословские истины): доброта – быть солнышком, чтобы другие, как цветочки, распускались от вашего присутствия.

– Для чего людям пробовать волонтёрство?
– Оно дополняет картину мира. Посмотрите фильм «Моя левая нога» – человек с ДЦП стал великим художником и писателем. Волонтёрство нужно не столько тому, кому помогают, сколько самим волонтёрам. По Конституции Республика Беларусь – социальное государство. С духовной точки зрения, социальная ориентация – причина, почему Бог хранит государство от войны. Дети с тяжёлыми болезнями и их родители близки к Богу. Те, кто служит в хосписе, купаются в благодати, даже не осознавая этого. Преподобный Серафим Саровский сказал: цель жизни христианина – приобрести благодать Божию. Я еду в хоспис и знаю, что уеду другим человеком – благодать меняет жизнь, даёт новые горизонты. Люди в социальной сфере духовно богаты, обладают глубиной, которой нет у многих бизнесменов. Поэтому обеспеченные люди тоже занимаются благотворительностью. Волонтёрство в хосписе возвращает тему смерти, которую общество потребления табуирует. Осознание смертности делает мировоззрение полноценным, помогает правильно расставить приоритеты и качественно проживать каждый день.

– Нужно ли учиться помогать? (Говорим про школу волонтёров)
– Да, но я пошёл в школу волонтёров ради общения, а не ради программы. Ради сообщества добрых людей. Я знаю, что встречу здесь духовных людей, не с ярлыком православия, а с православным сердцем.